Симптомы и лечение гепатита С у ребенка. Хронический гепатит с у детей


Гепатит С у детей первого года жизни

Симптомы гепатита С у детей первого года жизни

Под клиническим наблюдением находился 41 ребенок в возрасте от 2 мес до 1 года, поступивший в клинику с диагнозом вирусного гепатита. При этом у 2 детей (4,9%) был верифицирован гепатит А, у 15 (36,6%) - гепатит В, у 17 (41,5%) - гепатит С, у 3 (7,3%) - цитомегаловирусный гепатит, у 4 (9,7%) - вирусный гепатит неустановленной этиологии. Таким образом, ведущее место в структуре вирусных поражений печени у детей на первом году жизни занимали гепатиты В и С.

Среди 17 больных гепатитом С детей первого года жизни было 11 девочек и 6 мальчиков. Матери 3 детей страдали наркоманией, при этом у 2 женщин при одновременном обследовании с детьми в крови были обнаружены анти-HCV без клинико-лабораторных признаков поражения печени, еще 9 детей родились от матерей, больных ХГС, 1 ребенок - от матери, у которой через 2 нед после родов развился подтвержденный серологически гепатит С. Лишь 4 ребенка были от здоровых матерей. Все младенцы, за исключением одного, родились доношенными, с массой тела от 2800 до 4000 г.

На основании имевшихся эпидемиологических данных можно было полагать, что источником HCV-инфекции у 11 детей были матери, больные острым или хроническим гепатитом С (9 чел.), и наркоманки (2 чел.) со скрытой HCV-инфекцией. Все эти дети не получали препаратов крови. Из остальных 6 детей 3, вероятнее всего, инфицировались через препараты крови, поскольку они за 2-3 мес до заболевания гепатитом С находились в отделениях для новорожденных, где одному ребенку переливали кровь и двоим - плазму. У матерей этих детей специфические маркеры гепатита С не были обнаружены. Еще двое детей (матери от них отказались) с рождения постоянно лечились в стационарах, получали многократные парентеральные манипуляции, через которые, по-видимому, и заразились вирусом гепатита С. У одного ребенка от здоровой матери было указание на однократное взятие крови для клинического анализа в поликлинике.

Развитие острого гепатита отмечаюсь у 2 девочек в возрасте 3 и 4,5 мес. Мать одной из них заболела типичным гепатитом С через 2 нед после родов. Девочка заболела через 2.5 мес после начала заболевания у матери - остро, с подъема температуры тела до 38,3 °С и появления вялости. На следующий день отмечалось потемнение мочи, а на 3-й пень - желтуха, в связи с чем ребенок был госпитализирован в клинику с диагнозом гепатита С. Состояние в стационаре расценивалось как среднетяжелое. Девочка была вялая, срыгивала. Кожный покров и склеры были умеренно иктеричны. Живот вздут, безболезненный. Печень плотноватой консистенции, при пальпации выступала из подреберья на 3 ем, селезенка - на 1,5 см. В биохимическом анализе крови уровень общего билирубина составлял 70 мкмоль/л, конъюгированного - 50 мкмоль/л, активность АЛТ - 1520 ЕД, ACT - 616 ЕД, ЩФ - 970 ЕД, бета-липопротеиды - 63 ЕД, протромбиновый индекс - 68%, показатели тимоловой пробы - 11,8 ЕД При исследовании крови на серологические маркеры вирусных гепатитов обнаружены анти-HВс, анти-НВs, анти-HCV; РНК HCV не обнаружена.

При ультразвуковом сканировании выявлены умеренное уплотнение паренхимы печени с эхосигналами до 1/3 максимального, нормальный желчный пузырь, резкое увеличение поджелудочной железы. Селезенка несколько увеличена.

На основании клинико-серологических данных диагностирован гепатит С, легкая форма, панкреатитопатия.

Наличие антител к вирусу гепатита В объясняется трансплацентарной передачей их от матери, имевшей их в анамнезе.

Течение болезни было гладким, к концу 2-й недели от начала заболевании исчезла желтуха, уменьшилась печень, а при биохимическом анализе крови выявлена лишь умеренно повышенная активность трансаминаз: AЛT - 414 ЕД и ACT - 241 ЕД. В удовлетворительном состоянии девочка выписана домой.

Учитывая, что мать заболела острым гепатитом С через 2 нед после родов, а ребенок - через 2,5 мес после заболевания матери, можно думать о постнатальном инфицировании при тесном контакте в родильном доме, но при этом нельзя исключить и заражение в родах (интранатально), поскольку известно, что вирус гепатита С появляется в крови за 2-4 нед до первых клинических признаков болезни.

У другой девочки, 4,5 мес, мать-наркоманка за 1 нед до родов перенесла гепатит В. Девочка с рождения в связи с нарушением мозгового кровообращения получала парентеральное лечение, после выписки поступила в дом ребенка (мать от нее отказалась), развивалась неудовлетворительно, плохо прибавляла в массе, в связи с чем повторно находилась на лечении в стационаре.

Настоящее заболевание началось с появления желтухи, по поводу чего девочка была госпитализирована в нашу клинику в среднетяжелом состоянии. Была беспокойна, плохо ела. Кожный покров и склеры были слегка иктеричны. Печень выступала из подреберья на 1,5 см, селезенка определялась у края реберной дуги. Биохимический анализ крови: билирубин общий - 58 мкмоль/л, конъюгированный - 30 мкмоль/л, активность АЛТ - 473 ЕД, ACT - 310 ЕД, бета-липопротеиды - 63 ЕД, протромбиновый индекс - 64%, показатели тимоловой пробы - 10 ЕД. Серологические маркеры: обнаружены HBsAg, анти-HCV.

В течение последующих 3 сут состояние неуклонно ухудшалось: возбуждение сменялось вялостью, девочка периодически не реагировала на окружающих, иктеричность кожи, склер усиливалась до умеренной. Отмечалась нарастающая пастозность тканей. Дыхание становилось частым, поверхностным. Тоны сердца отчетливые, учащенные до 200 уд./мин. Живот умеренно вздут. Печень уменьшилась и пальпировалась на 0,5 см из подреберья. Девочка впала в кому, и вскоре при явлениях остановки дыхания и сердечной деятельности наступил летальный исход. В тот же день в биохимическом анализе регистрировалось резкое возрастание уровня билирубина - до 236 мкмоль/л, половину составляла не конъюгированная фракция; активность АЛТ и ACT снизилась до 160 и 190 ЕД соответственно. При морфологическом исследовании был диагностирован острый массивный некроз печени. Клинический диагноз: сочетанный гепатит В и С, злокачественная форма, печеночная кома с летальным исходом.

Учитывая многократные эпизоды лечения в стационарах начиная с периода новорожденности, можно предполагать парентеральное инфицирование вирусом гепатита С. Вирусом гепатита В девочка могла заразиться от матери, перенесшей острый гепатит В за 1 нед до родов.

Третий ребенок послупил в клинику в возрасте 5 мес в связи с тем, что у матери за 2 нед до этого отмечалось повышение температуры тела до 39 “С, появились темная моча и желтуха.

Биохимический анализ крови: билирубин общий - 113 мкмоль/л, конъюгированный - 65 мкмоль/л, АЛТ - 530 ЕД, ACT - 380 ЕД. Серологические маркеры гепатитов: HBsAg «-», анти-НВс IgM «-», анти-HCV «+», анти-HAV IgM «+», РНК HCV «-». Это давало основание диагностировать у нее гепатит А на фоне хронического гепатита С.

Из анамнеза ребенка известно, что он родился доношенным от первых своевременных родов, с массой тела 4000 г, длинной 54 см. В возрасте 1 мес был оперирован по поводу пилоростеноза (при этом препаратов крови не получал)

При поступлении в клинику состояние ребенка расценивалось как удовлетворительное. Кожа и склеры - нормальной окраски. На коже в области эпигастрия послеоперационный рубец длиной 4 см. Живот мягкий, безболезненный. Печень уплотнена и выступает из подреберья на 2,5 см,

Биохимический анализ крови: билирубин общий - 4 мкмоль/л, АЛТ - 177 ЕД, ACT - 123 ЕД, показатели тимоловой пробы - 10 ЕД. Серологические маркеры гепатитов; HBsAg «-», анти-HCV «+», анти-HAVIgM «-». РНК HCV «+».

Эти данные дали основание диагностировать у ребенка гепатит С. заражение которым, вероятнее всего, произошло в родах, а не в ходе оперативного вмешательства по поводу пилоростеноза, поскольку операция не сопровождалась переливанием препаратов крови.

Еще у 14 детей в возрасте от 3,5 мес до 1 года был установлен первично-хронический гепатит С. Ни у кого из них не было отчетливого начала заболевания. Они поступали в клинику в связи с длительной гепатоспленомегалией. У 3 из них с рождения отмечались неврологические симптомы (гипервозбудимость, повышенный мышечный тонус, гипертензионный синдром) и в сыворотке крови обнаруживались анти-ЦМВ IgM, что позволяло диагностировать врожденную цитомегаловирусную инфекцию. В дальнейшем неврологические проявления уменьшались, но сохранялось отставание в психомоторном развитии и прогрессировал гепатолиенальный синдром, а также выявлялась повышенная активность AJTT и ACT. Прогрессирование гепатолиенального синдрома, повышенная активность трансаминаз при повторных биохимических исследованиях позволили заподозрить вирусный гепатит. При поступлении в клинику дети были вялыми, имели сниженный аппетит; у 3 из них (с врожденной цитомегаловирусной инфекцией) было четко выраженное отставание в психомоторном развитии. У 2 младенцев отмечались единичные телеангиэктазии на конечностях, в одном случае - выраженная венозная сеть на животе. У всех пальпировалась плотная печень, выступавшая из подреберья на 2,5-4 см. У 8 детей селезенка выступала на 1-2 см ниже реберного края.

Биохимический анализ крови: активность АЛТ и ACT от 75 до 200 ЕД, увеличение показателя щелочной фосфатазы в 1,5-3 раза выше нормы. Уровень билирубина у всех больных был нормальным, практически не было изменений в белковом спектре сыворотки крови. При ультразвуковом сканировании у 7 больных выявлена разноплотность ткани печени с эхосигната ми от 1/3 до 1/2 максимального. У всех детей в сыворотке крови обнаружены анти-НСУ у 7 детей выявлена также РНК HCV.

Таким образом, большинство (11 из 17 детей) были инфицированы вирусом гепатита С от матерей. При этом наличие острого и хронического гепатита было установлено у 6 матерей, и еще у 2 матерей анти-HCV выявились при параллельном обследовании с детьми.

Наиболее вероятно, что передача HCV-инфекции от матери младенцу в большинстве случаев происходит во время родов, что подтверждается появлением клинических симптомов гепатита С через 2-3 мес после рождения. 5 детей заразились гепатитом С уже после рождения (3 - в результате переливания плазмы и крови и 2 - при многочисленных парентеральных манипуляциях).

Как показывают наблюдения, у 15 из 17 детей первого года жизни гепатит С развивался как первично-хронический, с торпидным течением и колебаниями повышенной активности трансаминаз. Лишь у 2 младенцев гепатит С проявился в желтушной форме, причем у одного - в фульминантном варианте в результате микст-инфекции с гепатитом В.

Таким образом, гепаnит С у детей первого года жизни может возникать за счет анте-, интра- и постнатального заражения. По данным исследований, преобладающим можно считать заражение во время родов, тогда как вертикальным путь передачи НСV если и встречается, то, скорее всего, крайне редко.

Собственные наблюдения и немногочисленные сообщения других исследователей показывают, что гепатит С у детей первого года жизни протекает как первично-хронический процесс. В связи с этим они нуждаются в тщательном длительном контроле и назначении интерферонотерапии.

ilive.com.ua

Гепатит С у детей: симптомы, признаки, лечение

Гепатит С у детей развивается очень быстро. Вероятность развития цирроза печени или печеночной недостаточности очень велика, поскольку разрушение клеток печени происходит в очень короткие сроки. У 40% детей в возрасте до 14 лет обнаруживают гепатит С хронической формы. По каким признакам можно распознать болезнь, чтобы вовремя начать лечение.

Симптомы болезни

Гепатит проявляется не сразу. От момента инфицирования в среднем проходит 7-8 недель. За это время происходят структурные изменения клеток печени, из-за чего и появляются первые симптомы болезни у ребенка.

Гепатит С у детей не всегда проявляется в острой форме. Более чем в 80% случаев болезнь носит хронический характер. Поэтому и обнаружить заболевание на начальном этапе очень тяжело. Признаки могут то появляться, то пропадать, в зависимости от периодов обострения и затишья.

Несмотря на то что при хронической форме симптомы слабо выражены, наблюдается тенденция к фиброзным образованиям в тканях печени. В этом случае осложнений не избежать, диагностируют цирроз, внутренние кровотечения и печеночную недостаточность.

Важно! В половине случаев заболеваний спустя год наблюдается фиброзирование печеночных тканей. В начале болезни при хронической форме общее состояние ребенка удовлетворительное, жалобы отсутствуют, но появляются уплотнения в печени, а сам орган увеличивается в размерах.

Когда болезнь начинает прогрессировать, а лечение отсутствует, то у ребенка появляются такие симптомы, как:
  • быстрая утомляемость;
  • слабость;
  • сосудистые изменения;
  • увеличение печени и селезенки.

Хроническая форма может протекать без симптомов несколько лет.

Острый гепатит дает о себе знать сразу и с выраженной силой.

  • У ребенка появляется сильная боль в области головы, печени и боль в суставах.
  • Может даже повыситься температура.
  • Появляются симптомы интоксикации, а именно тошнота, рвота, головная боль и диарея.

Очень часто у ребенка наблюдаются признаки желтухи.
  • При этом отмечается пожелтение кожного покрова и слизистых.
  • При клиническом обследовании можно обнаружить повышение билирубина в крови, осветление кала и потемнение мочи.
  • Симптомы желтухи проходят в течение месяца. Иногда желтуха может и не появляться, тогда по внешним признакам определить, что у ребенка гепатит намного сложнее.

При отсутствии лечения острая форма всегда переходит в хроническую, которая проходит скрыто без ярко выраженных симптомов. Как же диагностировать гепатит С у детей  при помощи обследования?

Диагностика, лечение и профилактика

Во время диагностики болезни учитываются как клинические признаки, так и показатели биохимии крови ребенка, ИФА (иммуноферментный анализ), ПЦР (полимеразная цепная реакция) диагностики, а в редких случаях проводится биопсия.

Диагностические исследования:

  • Гепатит С у детей всегда проявляется повышением уровня ферментов печени АЛТ и АСТ, и еще билирубина (при появлении желтухи). Протромбиновый индекс снижается.
  • Одним из ранних методов исследования является ПЦР. Поскольку инкубационный период длится до 6 недель, при помощи анализов крови узнать о болезни можно лишь спустя это время. ПЦР помогает обнаружить РНК вирус, который обнаруживается в крови уже через трое суток. Этим методом у ребенка можно выявить количественный состав и вирусный генотип.Прогноз зависит от результатов обследования. Чем выше количественный состав вируса в крови (вирусная нагрузка), тем хуже прогноз. Ребенка вылечить в таком случае будет намного сложнее. Зная генотип вируса, можно подобрать правильное противовирусное лечение и определить длительность лечения.
  • Одним из очень важных методов диагностики является метод ИФА. Он позволяет подтвердить или опровергнуть наличие маркеров вируса гепатита, а также определить активность и скорость размножения вируса.
  • Иногда не обойтись без проведения УЗИ и биопсии печени.
Важно! У детей чаще всего выявляют 1b генотип вируса гепатита С, который характеризуется тяжестью течения болезни и небольшой вероятностью на успешное лечение. Поскольку гепатит С очень схож по своим признакам с гепатитом В, лучше всего использовать несколько видов диагностики для постановки точного диагноза.

Хронический гепатит у ребенка можно обнаружить случайно, поскольку видимые симптомы могут отсутствовать.

Профилактика

Поскольку лечение болезни может вызвать трудности, а сам гепатит опасен своими последствиями, стоит придерживаться мер профилактики.

Профилактика аналогична  гепатиту В:

  1. Не использовать одноразовых шприцев при введении лекарств или вакцины.
  2. Применять лишь стерильные медицинские инструменты, например, в стоматологических клиниках.
  3. Придерживаться правил личной гигиены.
  4. Исследовать донорскую кровь на содержание вирусов.

В большей степени мер профилактики должны придерживаться родители и медицинские работники. Именно они должны следить за тем, чтобы инфицированная кровь никак не попала в кровь здорового ребенка.

Как же происходит лечение, если профилактика не помогла избежать инфицирования?

Лечение

  • Лечение гепатита С у детей начинается с противовирусной терапии. Также ребенку приписывают иммуномодуляторы и средства от интоксикации организма.
  • Сорбенты помогут облегчить состояние ребенка и избавиться от токсинов, которые не может побороть ослабленная печень. К таким препаратам можно отнести «Энтеросгель» и активированный уголь.
  • Для поддержания печени и восстановления ее клеток рекомендуется принимать гепатопротекторы. Эти препараты помогают защитить печень от негативного воздействия. Это может быть «Эссенциале» или «Карсил».

При хронической форме ребенку назначают препарат «Урсосан». Он обладает иммуномодулирующим эффектом. Он одновременно применяется с интерфероном.

Именно интерферон является главным компонентом противовирусной терапии. Он помогает предотвратить переход гепатита из легкой в тяжелую стадию.

Применяют препараты интерферона одновременно с рибавирином, чтобы уменьшить негативное воздействие и усилить эффект. Детям чаще всего назначают интерферон-альфа.

Среди противовирусных препаратов, которые применяются в лечении гепатита можно выделить «Виферон», «Интрон А», «Циклоферон». В тяжелых случаях могут понадобиться кортикостероидные гормоны.

Схема терапии разрабатывается исходя из индивидуальных особенностей каждого ребенка. Самолечение может длиться от полугода до года.

Противовирусная терапия часто имеет побочные эффекты, которые проявляются в виде изменения состава крови, расстройства процесса пищеварения, головной боли, повышения температуры или слабости.

Каков прогноз на выздоровление после прохождения лечения?

Вероятность выздоровления зависит от тяжести болезни и своевременности диагностики. Острую форму при правильном лечении можно вылечить в течение года. Хроническую иногда не удается вылечить и за несколько лет. А это грозит развитием цирроза печени.

Если болезнь протекает в тяжелой стадии, и появляются злокачественные образования печени, то риск летального исхода у ребенка очень высокий.

Рекомендуем прочитать:

pechen1.ru

Гепатит С у детей симптомы, лечение, профилактика, причины заболевания

Что такое Гепатит С у детей -

Гепатит С – болезнь печени, вызываемая у ребенка или взрослого человека вирусом гепатита С.

Эпидемиология

95 случаев посттрансфузиоиного и парентерального гепатита из 100 в США и Западной Европе вызвано ВГС (вирусом гепатита С). Болезнь возникает часто после переливания крови, содержащей вирус, плазмы, антигемофильного фактора, фибриногена и прочих препаратов крови. Также болезнь может быть вызвана внутривенными вливаниями иммуноглобулиновых препаратов больным детям с иммунодефицитами. Среди острых гепатитов гепатит С является ведущим среди пациентов отделений трансплантации органов, в центрах гемодиализа, в центрах плазмафереза, онкологических стационарах и т. д.

Гепатит С передается исключительно через кровь, вместе с кровью. Потому большой риск заразиться при переливании крови или ее препаратов, если кровь была недостаточно проверена. Риск заражения присутствуют при любых инъекциях или операциях с применением нестерильных инструментов. Гепатит С передается при бытовом контакте при наличии микротравм. Есть вероятность заражения плода от больной матери через плаценту. Младенец может подхватить гепатит С во время рождения или после него, если есть даже небольшие повреждения кожных покровов. Предполагают вероятность передачи ВГС половым путем.

Что провоцирует / Причины Гепатита С у детей

Вирус гепатита С принадлежит к семейству флавивирусов, его диаметр составляет 22-60 нм. ВГС может быть обнаружен в крови, в экстрактах печени человека или шимпанзе, которые были заражены в процессе экспериментов.

ВГС отличается от других типов гепатита тем, что находится в малых количествах в сыворотке крови заболевшего ребенка. Специфические антитела дают слабый иммунный ответ не вовремя.

Вирус гепатита С можно убить с помощью хлороформа и формалина. Также при повышении температуры среды до 60° С ВГС гибнет за 10 часов. Кипячение позволяет уничтожить ВГС за 2 минуты. Препараты крови для уничтожения вируса стерилизуют ультрафиолетовыми лучами.

Патогенез (что происходит?) во время Гепатита С у детей

В механизме поражения печеночных клеток при гепатите С ведущую роль играет иммунный цитолиз, реализуемый Т-клеточной цитотоксичностью, направленной против инфицированных гепатоцитов. Исследователи допускают возможность прямого цитопатического воздействия ВГС на клетки печени.

Хронические формы гепатита С могут возникнуть из-за ослабленных способностей мононуклеаров крови к продукции у-интерферона, изменения соотно­шения иммупорегуляторных субпопуляций Т-хелперов и Т-супрессоров с преобладанием последних и связанного с этим недостаточно эффективного Т-клеточного и гуморального иммунного ответа на действие воз­будителя и инфицированных гепатоцитов. Также большую роль в формировании хронических форм гепатита С играет повышенная способность антигена ВГС маскироваться в иммунные комплексы, что приближает это заболевание к иммунокомплексным. Под иммунокомплексными болезнями подразумевают группу заболеваний, которые возникают как следствие отложения иммунных комплексов в разных органах и тканях человека, включая стенки кровеносных сосудов и клубочки почек.

Патоморфология

Не наблюдается строго специфичных изменений в печени при гепатите С. При острой форме гепа­тита С менее выражено портальное воспаление. Это воспаление клеток печени, окружающих портальную зону. Портальная зона — область, где в ткань печени входят артерия, вена и желчевыводящий проток. Реже случаются очаговые некрозы, более выражен стеатоз (если сравнивать гепатит С с другими формами). Стеатоз печени также известен как жировая инфильтрация печени. Он выражается в накоплении жира в тканях печени.

При хроническом гепатите С усиливается портальная и перипортальная воспалительная реакция с накоплением мононуклеарных элементов. Также может быть выявлен легкий фиброз с тенденцией к септальной пролиферации (разрастание ткани организма путём деления клеток).

В гепатоцитах наблюдаются диффузные дистрофические изменения от легких до тяжелых, включая баллонную дистрофию и некроз.

Хронический процесс в печени может проявляться в морфологической картине сходной с таковой при персистирующем гепатите. Но чаще всего это активный гепатит с относительно редкими мостовидными некрозами и умеренной лимфоидной инфильтрацией.

Симптомы Гепатита С у детей

Клинические проявления

От 7 до 8 недель длится инкубационный период при гепатите С. Если заражение массивное, срок сокращается до нескольких дней. Если же в организм попало незначительное количество вируса, инкубационный период составит 26 недель. Заболевание имеет плавное, не острое начало. Начинается недомогание, вялость, тошнота, температура тела может повыситься незначительно. В некоторых случаях больные дети жалуются на боли в животе, возможна также рвота. Моча темнеет, и кал становится обесцвеченным через несколько суток. У всех заболевших детей отмечают увеличение печени, а в некоторых случаях и селезенки. У 15-40% больных детей отмечают желтуху, это сравнительно низкий процент.

Если желтухи нет, в таких случаях наиболее ярко проявляются такие симптомы как астенизация, недомогание и увеличение печени. Усилена активность АлАТ и АсАТ в сыворотке крови (в 100% случаев), в части случаев повышено содержание общего билирубина за счет прямой фракции. Редко бывает снижение протромбина, явления диспротеинемии и т. д. От тяжести поражения печени зависят показатели функциональных печеночных проб.

Классификация гепатита С проводится по тем же параметрам, что и у других гепатитов. Болезнь может быть типичной и атипичной. По параметру тяжести гепатит С классифицируют на легкий, среднетяжелый и тяжелый, а также злокачественный. По течению гепатит С делят на острые, затяжные и хронические формы.

Течение

Только в 10-20 случаях из 100 встречается острое течение гепатита С у детей, в остальных случаях заболевание протекает в хронической форме. При переходе в хроническую стадию отмечается гиперферментемия и относительно нормальное общее состояние ребенка. Жалобы отсутствуют. Но печень может быть слегка увеличена и уплотнена. Когда хронический гепатит сформировался, у больных появляется повышенная утомляемость, слабость в теле, диспепсические явле­ния (расстройства пищеварительного тракта). Осмотр позволяет зафиксировать изменения в сосудах, например, телеангиэктазии, пальмарную эритему. Во всех случаях печень увеличена, часто наблюдается увеличение селезенки. Несмотря на малую выраженность клинической симптоматики, пато­логический процесс в печени морфологически в большинстве случаев соответствует хроническому активному гепатиту, нередко с признаками формирующегося цирроза.

Диагностика Гепатита С у детей

Диагностировать ВГС помогает анализ крови, при котором методов ИФА в сыворотке крови находят специфические антитела к структурным и неструктурным белкам вируса. Также метод ПЦР позволяет обнаружить РНК вируса, что дает возможность поставить точный диагноз – гепатит С у детей.

Лечение Гепатита С у детей

Лечат гепатит С у детей по общим принципам, как и другие виды гепатитов вирусного характера. Больному ребенку показан постельный режим, специальная диета, средства для снятия симптомов. При злокачест­венных формах болезни врачи назначают прием кортикостероидных гормонов. Больные с хроническими формами гепатита применяют для лечения препараты рекомбинантного интерферона, например, интрон А, виферон, роферон А и прочие – по назначению лечащего врача.

Чтобы снять токсическую нагрузку на печень, проводят энтеросорбционную терапию с помощью таких препаратов как энтеродез или энтеросгель. Для длитель­ной энтеросорбции используют селективный энтеросорбент, который имеет выра­женные гидрофобные свойства.

Детям с хроническим вирусным поражением печени (HBV и HCV) прописывают комбинированную терапию с применением препаратов с противирусной активностью с различ­ным механизмом действия. Если ребенок более хронической формой гепатита В, рекомендованы ламивудин и циклоферон или виферон и пиклоферон.

Больным необходима патогенетическая терапия – направленная на механизмы развития заболевания. При хроническом ге­патите С применяют урсосан – уреодезоксихолиевую кислоту. Она обладает корригирующим действием на основные звенья патогенеза, пре­допределяющие хроническое течение инфекции. Урсосан дает иммуномодулирующий, антихолестатический, антиоксидантный, антифибротический эффекты. Препарат применяют в дозе от 10 до 15 мг на кг тела больного ребенка в сутки во время приема интерферонов. Или же проводя монотерапию урсосаном (для лечения применяется лишь 1 препарат). Курс может длиться от 3-6 месяцев до 1 года.

Профилактика Гепатита С у детей

Основные принципы профилактики совпадают с таковыми при гепатите В. Необходимо применять лишь одноразовые шприцы во избежание попадения зараженной крови в организм здорового ребенка. При проведении любых процедур, включащих инъекции родители должны строго следить за инструментарием (в т.ч. за шприцами), которые использует персонал медицинского заведения. Одноразовыми должны быть системы для инфузий, катетеры.

Следует придерживаться правил стерилизации мединструментария – хирургического, стоматологического и др. Это поможет снизить заболеваемость как гепатитом С, так и гепатитом В.

Чтобы снизить заболеваемость среди реципиентов препаратов кроки, нужно проводить тестирование препаратов крови на анти-HCV и активность трансаминаз. Положительные образцы исключаются.

Смотрите также: Хронический алкогольный гепатит, Вирусный гепатит G, Хронический вирусный гепатит D, Хронические гепатиты у детей, Аутоиммунный гепатит, Хронический вирусный гепатит В (ХВГВ), Хронический вирусный гепатит, Гепатоцеребральная дистрофия, Острый вирусный гепатит С, Токсическая гепатопатия

medsait.ru

проблемы и перспективы – тема научной статьи по медицине и здравоохранению читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

46

АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ПЕДИАТРИИ

Г.В. Волынец, А.С. Потапов, Т.А. Скворцова

Научный центр здоровья детей, Москва, Российская Федерация

Хронический вирусный гепатит С у детей: проблемы и перспективы

Проведен анализ состояния проблемы хронического гепатита С у детей. Представлены данные по первичной заболеваемости хроническим гепатитом С у детского населения как на территории Российской Федерации, так и за рубежом. Рассмотрены проблемы диагностики HCV-инфекции. Проведен обзорный анализ риска инфицированности, освещены возможные пути передачи, показаны особенности течения HCV-инфекции у детей, отображена частота хронизации процесса. Проанализировано состояние проблемы в настоящее время и оценены дальнейшие перспективы в лечении хронического вирусного гепатита С у детей.

Ключевые слова: дети, хронический гепатит С, противовирусная терапия, интерферонотерапия.

(Вестник РАМН. 2014; 11-12: 46-53)

Распространенность HCV-инфекции среди детского населения

Заражение вирусом гепатита С (HCV) с последующим развитием хронического гепатита С (ХГС) — проблема здравоохранения, касающаяся 170—180 млн человек по всему миру — около 3% общей численности населения. Распространенность HCV-инфекции в детской популяции развитых стран составляет 0,1—0,4%, при этом отмечается зависимость частоты инфицирования от возраста: в возрастной категории 6—11 лет частота обнаружения анти-HCV-антител составляет 0,1—0,2%, в 12—19 лет — 0,4% [1—3]. В странах с низким социально-экономическим статусом частота HCV-инфекции в детской популяции достигает 1,8—5,0%. В экономически развитых странах HCV является наиболее частой причиной хронических заболеваний печени у детей [4—6].

В настоящее время, по данным центров по контролю и профилактике заболеваний (Centers for Disease Control and Prevention), в мире ежегодно регистрируют около 25 тыс. новых случаев заражения HCV-вирусом среди детей и взрослых [5].

В России, по данным медико-статистического анализа частоты встречаемости первичной заболеваемости ХГС детского населения за 2003—2012 гг. (рис.), имеет место нестабильность и разнонаправленность показателей, а в целом по стране за последние 10 лет суммарное аб-

солютное число случаев первичной заболеваемости ХГС детей составило около 13 тыс., что не достигает 0,05% ин-фицированности населения соответствующего возраста и свидетельствует о необходимости совершенствования работы по раннему выявлению HCV-инфекции у детей и подростков, поскольку диагностика новых случаев заболевания осуществляется в большинстве случаев по обращаемости пациента за медицинской помощью и часто является случайной находкой [7].

Острая HCV-инфекция может трансформироваться в острый и хронический гепатит с возможным развитием цирроза и рака печени [8, 9].

HCV имеет 6 основных генотипов и более 80 подтипов с различной их распространенностью. Генотип 1 HCV и его подтипы (а и b) наиболее распространены в Европе, в т.ч. в России, и США, а вместе с генотипом 2 HCV они наиболее распространены по всему миру. Генотипы HCV 2 и 3 легче поддаются лечению и имеют более высокий уровень спонтанной элиминации [8, 9].

Пути передачи и факторы риска инфицирования ребенка

C 1992 г. доминирующим вариантом инфицирования детей, который составляет до 60% среди детей с ХГС [2, 4, 5], считается вертикальная передача HCV от инфи-

#

G.V. Volynets, A.S. Potapov, T.A. Skvortsova

Scientific Centre of Children Health, Moscow, Russian Federation

Chronic Hepatitis C in Children: Problems and Prospects

The analysis of a problem state of chronic hepatitis C in children was conducted. Data on primary incidence of chronic hepatitis C at the children’s population as on the territory of the Russian Federation, and abroad are submitted. Problems of diagnosis of a HCV infection are studied. The survey analysis of risk of contamination is carried out, possible ways of transfer are highlighted, features of a course of a HCV infection in children are shown, synchronising frequency of a process is displayed. The problem is analysed now, and further prospects in treatment of chronic viral hepatitis C in children are estimated.

Key words: children, chronic hepatitis C, antiviral therapy, interferon.

(Vestnik Rossiiskoi Akademii Meditsinskikh Nauk — Annals of the Russian Academy of Medical Sciences. 2014; 11-12: 46-53)

#

АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ПЕДИАТРИИ

Ф

цированной матери (около 0,4% беременных являются HCV-инфицированными) к ее новорожденному младенцу, и, несмотря на более глубокое понимание факторов риска, связанных с перинатальной передачей вируса гепатита С, в настоящее время мало что известно о лежащих в ее основе механизмах и сроках инфицирования [1, 10, 11].

Передача HCV-инфекции от матери ребенку может быть осуществлена трансплацентарно, интра- или постнатально. Однако, по данным крупных многоцентровых исследований, посвященных оценке риска передачи HCV от матери ребенку, частота перинатального инфицирования HCV колеблется от 3 до 10%, составляя в среднем 5%, и расценивается как низкая [12—14]. При этом основное значение имеет инфицирование во время родов и в пренатальном периоде, тогда как роль инфицирования в постнатальном периоде крайне мала. Вертикальная передача почти всегда ограничивается женщинами с обнаруживаемой в периферической крови при помощи полимеразной цепной реакции (ПЦР) рибонуклеиновой кислоты (РНК) HCV. Факторами, обусловливающими значительное повышение риска вертикальной передачи HCV-инфекции, являются высокая вирусная нагрузка (количество РНК HCV >106 МЕ/мл), сопутствующая ВИЧ-инфекция, внутривенное введение психоактивных средств, активное заболевание печени, обусловленное HCV-инфекцией и сопровождающееся повышением цитолитической активности в течение 1 года до и во время беременности, и длительное инфицирование женщины. Не получено доказательств о существовании взаимосвязи между возрастом матери в период родов и весом новорожденного с риском перинатального инфицирования HCV, но показано, что женский пол плода ассоциируется с более высокой частотой перинатальной HCV-инфекции, чем мужской [15—17].

Обнаруженная в первые часы после рождения ребенка РНК HCV может отражать пассивное попадание материнского вируса в кровь плода во время родов, а не активность внутриутробно приобретенной HCV-инфекции. Показано, что обнаруживаемая после рождения ребенка HCV-виремия, как правило, имеет низкий уровень и нередко носит транзиторный характер [10, 13, 14]. Соотношение между частотой вертикального инфицирования и генотипом HCV у матери остается неясным и считается недоказанным вследствие небольшого числа проведенных исследований, посвященных этой проблеме. Однако есть работы, в которых было показано, что какая-либо связь между вертикальной передачей HCV и материнским генотипом HCV отсутствует. Имеются сообщения о развитии HCV-инфекции у детей, родившихся от матерей, имеющих анти-HCV-антитела в сыворотке крови при отсутствии виремии. Для того, чтобы утверждать, что ребенка действительно инфицировала мать, антитела должны циркулировать в крови младенца более 18 мес от момента его рождения, и, что немаловажно, в возрасте от 3 до 6 мес в сыворотке крови ребенка должна определяться РНК HCV. При этом тест должен быть положительным при контрольном исследовании не менее 2-3 раз [18, 19].

У женщин, инфицированных одновременно HCV и ВИЧ (HIV), риск инфицирования ребенка в 3-5 раз выше, чем при моноинфекции HCV [15], что связывают с характерным для таких больных высоким уровнем ви-ремии в условиях HIV-обусловленной иммуносупрессии.

Риск инфицирования ребенка одинаков у первородящих женщин и женщин, имеющих повторные беременности и роды [20].

О

Годы

■ Российская Федерация

Рис. Динамика первичной заболеваемости хроническим вирусным гепатитом С детей в Российской Федерации (на 100 тыс. детей соответствующего возраста) за период 2003-2012 гг.

Не подтверждена взаимосвязь между способом родоразрешения (через естественные пути или путем кесарева сечения) и частотой инфицирования ребенка, а также роли планового или экстренного кесарева сечения [10]. Однако в этих же исследованиях установлено, что у матерей с сочетанной HCV-HIV-инфекцией плановое кесарево сечение снижает риск инфицирования ребенка HCV (как и HIV).

Роль таких инвазивных методов исследования, проводимых в пренатальном периоде, как амниоцентез, в увеличении риска инфицирования ребенка не доказана, однако в большинстве исследований рекомендуют избегать таких диагностических процедур у беременных с HCV-инфекцией [13, 14].

Показано, что длительность течения безводного периода родов (более 6 ч с момента разрыва плодного пузыря до окончания второго периода родов), а также применение акушерских щипцов при родах через естественные родовые пути ассоциируются со значительным повышением (в 3 раза) риска инфицирования HCV ребенка во время родов, что может быть связано с большей травматичностью кожи и слизистых оболочек как матери, так и ребенка. Имеются работы, свидетельствующие о возможном влиянии на вертикальную передачу HCV способов родоразрешения (вагинальное или кесарево сечение) и типа кормления ребенка (грудное или искусственное вскармливание), что также обусловливает необходимость изучения роли данных факторов [16]. При наличии акушерских показаний к ускорению родоразрешения предпочтительнее проведение кесарева сечения, чем применение акушерских щипцов [21-23].

РНК HCV может обнаруживаться в очень низких титрах в молозиве и грудном молоке инфицированных HCV матерей. Высказывалось предположение, что наличие РНК HCV в грудном молоке может ассоциироваться с повышением риска инфицирования детей. Однако результаты большинства проведенных исследований, в т.ч. крупных мультицентровых, показали, что грудное вскармливание не увеличивает риск инфицирования новорожденных [24-26]. Влияние на риск инфицирования таких факторов, как длительность грудного вскармливания, концентрация РНК HCV и анти-HCV-антител в молозиве и грудном молоке, а также наличие кровоточащих трещин сосков, недостаточно изучено. У женщин с сочетанной HCV-HIV-инфекцией, вскармливающих детей грудью, частота инфицирования HCV

#

47

48

ВЕСТНИК РАМН /2014/ № 11-12

новорожденных значимо выше, чем при искусственном вскармливании [16].

Сообщалось, что высокая активность аланинамино-трансферазы в течение первого года жизни и генотип 3 HCV связаны с повышенной вероятностью элиминации HCV и биохимической ремиссией [27].

Рассматриваются вопросы о возможности внутрисемейной передачи HCV-инфекции [28]. При этом показано, что ХГС у отца может быть связан с перинатальной передачей инфекции, обусловленной инфицированием женщины, но при этом подчеркивается возможность ее возникновения при внутривенном употреблении наркотиков матерью [29].

Неправильно считать, что факторы риска вертикальной передачи HCV-инфекции, которыми традиционно считаются высокая вирусная нагрузка и коинфекция HIV у матери, могут стать причиной хронической HCV-инфекции у ребенка. Было высказано предположение, что в развитии хронической HCV-инфекции защитную роль играет иммунная система, способная предотвратить хронизацию инфекции. При этом особое внимание уделяют человеческим лейкоцитарным антигенам (HLA), играющим одну из центральных ролей в иммунных реакциях. Показано, что HLA-DR13 может модулировать иммунный ответ на HCV, оказывая защитную роль против вертикального инфицирования [30]. Другие исследования показали, что HLA-DRB1*0701-, HLA-DRB1*10-и DRB1*1401-аллели у ребенка играют предрасполагающую роль к вертикальному инфицированию HCV, в то время как HLA-DRB1*1104-, DRB1*1302- аллели у ребенка и HLA-DRB1*04 у матери, по-видимому, являются защитными [31, 32].

Кроме того, установлена связь между IL28B Rs12979860 CC-генотипом и вероятностью спонтанной элиминации HCV у детей, рожденных от HCV-инфицированных матерей. Многофакторный анализ показал, что у новорожденных генотип IL28B Rs12979860 CC является единственным фактором, связанным с транзиторной виремией и элиминацией HCV [33—35]. Эти исследования свидетельствуют о том, что необходимо проводить четкую грань между факторами риска вертикального инфицирования и формированием хронической HCV-инфекции. Вирусная нагрузка и коинфекция HIV являются единственными доказанными факторами риска, участвующими в вертикальном инфицировании. С другой стороны, генотипы 2, 3a, 4, 5a, 6 HCV и генный полиморфизм IL28B CC Rs12979860 младенца связаны со спонтанной элиминацией HCV [36—38].

Все представленные данные подчеркивают важность генетического фона в вертикальной передаче HCV и обусловливают необходимость дальнейшего изу чения роли генетических факторов в патогенезе HCV-инфекции, а исследования в этой области могут улучшить понимание патогенеза вертикального инфицирования и спонтанной элиминации HCV у детей, а также позволят обнаруживать случаи более высокого риска развития ХГС, что было бы полезно для развития стратегии профилактики.

Особенности течения HCV-инфекции у детей

При парентеральном заражении ребенка HCV спонтанная элиминации инфекции происходит в 35—45% случаев [11]. Это диктует необходимость длительного наблюдения за ребенком, инфицированным парентерально, для установления возможной хронизации HCV-инфекции,

что немаловажно при принятии решения о необходимости проведения противовирусной терапии.

В случае передачи инфекции от матери к ребенку элиминация HCV-инфекции происходит с частотой в диапазоне от 2,4 до 25% случаев и зависит от генотипа HCV. При генотипе 3 элиминация вируса гепатита встречается значительно чаще, чем при генотипе 1 [26, 27, 38].

Не у всех инфицированных HCV детей развивается ХГС. В первые 2—3 года жизни при вертикальном инфицировании HCV спонтанная элиминация происходит в 19—24% случаев, а у 70—80% инфицированных детей, рожденных от инфицированных матерей, развивается ХГС. У детей старше 4 лет спонтанное разрешение HCV-инфекции маловероятно [27].

У преобладающего большинства детей, инфицированных HCV парентеральным путем, ХГС, как правило, характеризуется бессимптомным течением или редкими неспецифическими клиническими симптомами (астения, диспепсия) с нормальной или субнормальной активностью сывороточных аминотрансфераз [27] и редким выявлением гепатомегалии (10%). В связи с этим крайне важен сбор подробного анамнеза как самого ребенка, так и его родственников. У детей, которые были инфицированы вертикальным путем, инфекция также протекает бессимптомно [21, 27]. Кроме того, у детей с ХГС воспаление, фиброз и стеатоз печени менее выражены, чем у взрослых с ХГС, но значительный фиброз и даже цирроз печени может развиться уже в детском возрасте, и в дальнейшем остается риск прогрессирования заболевания печени до терминальной стадии [39]. Показано, что серьезное заболевание печени, обусловленное HCV-инфекцией, может развиться у 5% детей [9, 40]. Описано несколько случаев развития гепатоцеллюлярной карциномы у подростков и молодых людей с ХГС, инфицированных в перинатальном периоде [9].

Установлено, что на течение ХГС у детей неблагоприятно влияют хронические активные герпесвирусные инфекции, которые обнаруживают у 55% детей с ХГС, и при которых заболевание сопровождается более выраженным синдромом цитолиза и холестаза [41].

Следует отметить и другие, не менее важные последствия, характеризующие течение ХГС у детей. Хотя заболевание в детском возрасте и протекает в большинстве случаев бессимптомно, нельзя игнорировать негативные психологические моменты и проблемы, возникающие в семье, где есть больной ребенок. На ранних стадиях заболевание ХГС у детей не приводит к значительным нарушениям качества жизни, а также когнитивным, поведенческим и эмоциональным нарушениям [42], но само по себе напряжение окружающих людей, в т.ч. родителей больного ребенка, обусловливает возникновение психологической и материальной нагрузки на семью, что может вызвать изменения когнитивных функций и у ребенка [42, 43].

Современный взгляд на терапию хронического гепатита С у детей: прошлое, настоящее, перспективы будущего

Единого консенсуса в отношении лечения детей с ХГС в настоящее время нет, но проводимое лечение может предотвратить прогрессирование заболевания, помочь избежать серьезных осложнений, а также уменьшить риск распространения инфекции, в т.ч. учитывая вертикальный механизм передачи, заражение следующего поколения [44].

#

#

АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ПЕДИАТРИИ

Ф

Тем не менее отсутствие клинических и лабораторных симптомов у большинства пациентов, дорогие лекарства, потенциальные побочные эффекты, медленное прогрессирование и неэффективное лечение, особенно у пациентов с генотипом 1, обусловливают необходимость совершенствования подходов к противовирусной терапии и разработке новых лекарственных препаратов [45].

С учетом того, что у 5% детей может развиться серьезное заболевание печени [9, 40], противовирусное лечение требуется по крайней мере тем, кто инфицирован более «отзывчивыми» на лечение генотипами HCV.

Монотерапия рекомбинантным интерфероном (ИФН) а не позволяет рассчитывать на высокие показатели получения стойкого вирусологического ответа (СВО) (21%) [11, 40, 46], в связи с чем не может использоваться в практике лечения детей и подростков с хроническим гепатитом С [47, 48]. Однако разработан способ повышения эффективности интерферонотерапии рекомбинантным ИФН а хронического гепатита С у детей с помощью введения в схемы лечения рекомбинантного интерлейкина (ИЛ) 2. При этом эффективность лечения повышается более чем в 2 раза (получение СВО при генотипе 1 HCV в 17—25% случаев, и в 43—91% — при генотипах 2 и 3) [49]. Кроме того, отмечено, что рекомбинантный ИЛ 2 значительно нивелирует побочные эффекты интерферонотерапии у детей [50].

Существуют различные мнения по поводу показаний к проведению интерферонотерапии и способов лечения [45, 51]. В настоящее время при ХГС для терапии первой линии используется пегилированный ИФН а в сочетании с рибавирином [13, 44]. Обзор анализа 13 нерандомизированных исследований, касающихся комбинированного лечения пегилированным ИФН и рибавирином детей с ХГС, показал, что при проведении комбинированной терапии замедленный вирусологический ответ регистрируют с частотой от 28,6 до 81,8% [45, 52, 53].

Пегилированный ИФН а усиливает иммунный ответ против HCV, вызывая фагоцитарную активность макрофагов и стимулирование цитотоксической активности лимфоцитов против клеток-мишеней, инфицированных вирусом. В настоящее время доступны 2 разных препарата: пегилированный ИФН а-2а и -2b. Рибавирин является аналогом гуанозина, предотвращающего синтез РНК HCV путем ингибирования РНК-полимеразы. При лечении взрослых он вызывает СВО у 50% пациентов с генотипом 1 и у 80% больных с генотипами 2 и 3 [44, 52, 54].

В крупных педиатрических исследованиях продемонстрировано [44], что комбинированная терапия пегили-рованным ИФН а и рибавирином приводит к СВО более чем у 1/2 больных с генотипами 1, 4, 5 и 6, и более чем у 90% пациентов с генотипами 2 и 3 [52, 54, 55].

В последние годы при лечении взрослых пациентов разрабатывают способы «индивидуализации» терапии, когда используют прогностические параметры получения СВО [56-58].

У взрослых пациентов с генотипом 1 положительным прогностическим критерием получения СВО является полиморфизм нуклеотида (SNP), расположенного на хромосоме 19 в непосредственной близости с геном ИЛ 28-B, кодирующим ИФН X-3. При этом особый интерес представляет локус rs 12979860, в котором определяется аллельная гетерогенность SNP (C- или T-аллель) [59]. Ответ на стандартную терапию у пациентов с генотипом 1 выше у пациентов с СС генотипом, нежели у пациентов

с СТ- и ТТ-генотипами [60-62]. У детей данные этих исследований стали доступны совсем недавно, и они также подтверждают роль этого полиморфизма в плане прогнозирования ответной реакции на интерферонотерапию в детском возрасте [38].

Важным положительным предиктором получения СВО, помимо генотипа HCV (пациенты с генотипами 2 и 3 отвечают на терапию лучше, чем с генотипами 1 и 4), является невысокая вирусная нагрузка, когда элиминация HCV наступает значительно чаще, чем при высокой вирусной нагрузке.

Корреляция между быстрым исчезновением РНК вируса и достижением СВО впервые позволила ввести модель терапии реагирования, связанной с «ранним вирусологическим ответом» (РВО), который характеризуется уменьшением количества РНК HCV >2 log10 по сравнению с исходными показателями (частичный РВО) или исчезновением РНК HCV (полный РВО) через 12 нед терапии. Исходя из этих соображений (проверенных на взрослых пациентах), пациентам с генотипами 1 и 4, получившим полный РВО, можно сократить длительность лечения до 24 нед в отличие от обычных 48 нед [51]. И, наоборот, у лиц, которые не достигают РВО, следует рассматривать вопрос о продлении срока лечения до 72 нед. Пациенты с «благоприятным» генотипом HCV (2 или 3) подвергаются двадцатичетырехнедельному лечению.

Такой модульный подход представляет собой интересную перспективу для педиатрических пациентов, хотя никаких предварительных доказательств этому не имеется [51]. Однако в последние годы в Научном центре здоровья детей (Москва) была проведена работа по поиску предикторов положительного ответа на интерферонотерапию рекомбинантным ИФН а ХГС у детей. Показано, что первичная вирусологическая ремиссия получена в 85% случаев независимо от генотипа HCV при исходном уровне абсолютного числа лимфоцитов >2500/мкл, в то время как при исходном уровне абсолютного числа лимфоцитов <2000/мкл первичная вирусологическая ремиссия была получена лишь в 5% случаев. Абсолютное число лимфоцитов, находящееся в диапазоне 2000-2500/мкл, служит показанием для повторного исследования через 12 нед от начала лечения: увеличение их числа в сравнении с исходными показателями на 10% и более является положительным предиктором получения СВО. Кроме того, было установлено, что важную роль для получения первичной вирусологической ремиссии на интерферонотерапию имеют антропометрические показатели ребенка на момент начала лечения. Так, у детей с весом >30 кг и ростом >134 см первичная вирусологическая ремисисия при проведении интерферонотерапии получена в 81% случаев, в то время как при весе <30 кг и росте <134 см — лишь в 20% [58].

В плане дальнейшей перспективы лечения ХГС в последние годы усилия исследователей были сосредоточены на роли ряда новых препаратов, которые препятствуют репликации HCV и в настоящее время проходят клинические испытания у взрослых в лечении данной патологии. Прежде всего, это альбинтерферон а-2Ь и пегилированный ИФН X.

Альбинтерферон представляет собой белок, состоящий из ИФН а-2Ь, генетически связанного с альбумином человека. Пилотные исследования у взрослых пациентов показали хорошую эффективность препарата в качестве пегилированного ИФН а при лечении пациентов с ХГС. Режим дозирования — 1 раз в 2 нед — может оказаться весьма перспективной альтернативой по сравнению

#

49

50

ВЕСТНИК РАМН /2014/ № 11-12

с другими ИФН в лечении ХГС у детей [63]. Проведенные испытания показали, что контролируемое высвобождение ИФН a-2b, наблюдаемое при использовании этого препарата, сопровождается не только сопоставимой эффективностью лечения, но и уменьшает гриппоподобные симптомы при проведении лечения на 50% [64, 65].

Пегилированный ИФН Х1 (ИЛ 29), который в отличие от пегилированного ИФН a связывается с более конкретными рецепторами гепатоцитов и, следовательно, имеет потенциал для уменьшения степени выраженности нежелательных явлений терапии, представляет собой новый класс интерферонов. Результаты недавних клинических испытаний показали, пегилированный ИФН X имеет более высокую скорость получения вирусологического ответа при генотипах 1 и 4. Кроме того, имеются данные об уменьшении частоты появления таких побочных эффектов, как анемия и гриппоподобный синдром [66].

В последние годы большое внимание также уделяют ингибиторам протеаз, способствующим ингибированию репликации HCV [67]. Сериновая протеаза NS3 и ее кофактор NS4A HCV способствуют расщеплению вирусного полипротеина в 4 неструктурных белках HCV. Ингибирование этой системы не только подавляет репликацию вируса, но и способствует восстановлению иммунитета [67, 68].

Два препарата из ингибиторов протеаз (телапревир и боцепревир) были одобрены для использования при лечении взрослых с ХГС [67, 68]. Телапревир, вводимый в дополнение к стандартной терапии, увеличивает частоту получения СВО примерно на 20% (до 75—80%) у нелеченых пациентов и на 30% — у пациентов с генотипом 1, не ответивших на интерферонотерапию [69—71]. Боцепре-вир увеличивает частоту получения СВО у пациентов с генотипом 1, получавших длительную терапию [72—74]. Оба препарата помогают сократить время лечения. Однако при их использовании наблюдали такие нежелательные явления, как сыпь, анемия (иногда требующие коррекции эритропоэтином и/или снижения дозы), зуд, тошнота и диарея после введения телапревира, анемии и извращение вкуса после использования боцепревира. Использование этих препаратов пока еще не разрешено в педиатрической практике.

Большая серия ингибиторов протеаз 2-го и 3-го поколения в настоящее время находится в стадии клинических испытаний. Среди них имеется ряд новых препаратов, вводимых перорально вместе с комбинированной терапией ИФН и рибавирином (тройная комбинация препаратов, которая в настоящее время находится на различных стадиях клинических испытаний у взрослых), которые значительно увеличивают темпы элиминации РНК HCV при генотипе 1 и приводят к излечению пациентов с генотипами 2 и 3 HCV. Возможно, будут получены рекомендации к применению данных средств и у детей [75—77].

Для стимуляции иммунного ответа против HCV могут использоваться вакцины. Основные проблемы, связанные с их разработкой, заключаются в том, что пери-капсидная вирусная оболочка имеет гипервариабельные участки вирусного генома, которые способствуют непрерывному «ускользанию» вируса от иммунного ответа хозяина [78].

В настоящее время изучают 2 основные категории вакцин. Во-первых, это профилактическая вакцина для неинфицированных лиц. Она способна ингибировать проникновение HCV в клетку или устранить HCV после первого контакта с ним. Во-вторых, «терапевти-

ческая» вакцина для монотерапии или в комбинации с противовирусной терапией инфицированных лиц, которая способна стимулировать иммунный ответ с целью ускорения элиминации HCV. Среди этих вакцин имеются перспективные в плане стимуляции специфической Т-опосредованной реакции. Наконец, использование вакцин, состоящих из гена 3/4a NS в сочетании с ИФН и рибавирином, является перспективным в стимулировании элиминации HCV [78, 79].

Заключение

Инфицирование детского населения Российской Федерации HCV, по результатам анализа государственной статистики по первичной заболеваемости ХГС, не превышает 0,05%, что требует интенсификации работы по активному выявлению зараженных детей. В настоящее время установлено, что основным источником инфицирования детей HCV является вертикальный путь. Факторами риска вертикальной передачи HCV-инфекции являются высокая вирусная нагрузка у матери, сопутствующая HIV-инфекция, парентеральное использование наркотиков, активное заболевание печени, обусловленное HCV-инфекцией и сопровождающееся повышением цитолитической активности в течение 1 года до и во время беременности, длительное инфицирование женщины. У 24% детей, инфицированных вертикальным путем, до четырехлетнего возраста происходит спонтанная элиминация вируса. Фактором, связанным с транзиторной виремией и элиминацией HCV у новорожденных, является генотип IL28B Rs12979860 CC.

При решении вопроса о лечении ХГС у детей важно учитывать, что тяжелое заболевание печени, обусловленное HCV-инфекцией, лишь у 5% развивается в детском возрасте, но при отсутствии лечения цирроз печени сформируется у еще молодых и трудоспособных лиц. Препаратами выбора для лечения ХГС у детей в настоящее время являются интерфероны а и ингибиторы нуклеози-дов. Эффективность монотерапии ХГС рекомбинантным ИФН а не превышает 23%, что обусловливает целесообразность комбинирования этих препаратов с рекомбинантным ИЛ 2 и позволяет повысить эффективность лечения более чем в 2 раза. Значительно более эффективна комбинированная терапия пегилированным ИФН a и рибавирином.

Выбор схемы лечения должен быть индивидуализирован и учитывать обнаруженные предикторы положительного ответа на интерферонотерапию: антропометрические показатели, данные иммунофенотипа лимфоцитов, получение быстрого или раннего вирусологического ответа на интерферонотерапию. Однако большое число побочных эффектов интерферонотерапии, а также невысокая эффективность лечения при генотипе 1 HCV обусловливают необходимость поиска более действенных способов лечения и разработки новых лекарственных препаратов, наиболее перспективными среди которых являются ингибиторы протеаз альбинтерферон a-2b и пегилированный ИФН X.

Конфликт интересов

Авторы данной статьи подтвердили отсутствие финансовой поддержки / конфликта интересов, о которых необходимо сообщить.

#

#

АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ПЕДИАТРИИ

Ф

ЛИТЕРАТУРА

1. Brook G., Soriano V., Bergin C. European guideline for the 19. management of hepatitis B and C virus infections. Inter. J. STD

& AIDS. 2010; 21 (10): 669-678.

2. Cornberg M., Razavi H.A., Alberti A., Bernasconi E., Buti M.,

Cooper C., Dalgard O., Dillion J.F., Flisiak R., Forns X., Fran- 20. kova S., Goldis A., Goulis I., Halota W., Hunyady B., Lagging M.,

Largen A., Makara M., Manolakopoulos S., Marcellin P., Mari-

nho R.T., Pol S., Poynard T., Puoti M., SagalovaO., Sibbel S., SimonK., 21.

Wallace C., Young K., Yurdaydin C., Zuckerman E., Negro F.,

Zeuzem S. A systematic review of hepatitis C virus epidemiology in Europe, Canada and Israel. Liver Int. 2011; 31 (2): 30-60.

3. Indolfi G., Bartolini E., Casavola D., Resti M. Chronic hepatitis C 22.

virus infection in children and adolescents: Epidemiology, natural history, and assessment of the safety and efficacy of combination therapy. Adolesc. Health, Med. & Ther. 2010; 1: 115-128. 23.

4. Lavanchy D. Evolving epidemiology of hepatitis C virus. Clin. microbial. infect. 2011; 17 (2): 107-115.

5. Vajro P., Veropalumbo C., Maddaluno S., Salerno M., Parenti G., 24.

Pignata C. Treatment of children with chronic viral hepatitis:

what is available and what is in store. World J. Pediatr. 2013; 9 (3): 212-220.

6. WHO. Hepatitis C. 25.

7. URL:http://www.who.int/csr/disease/hepatitis/whocdscsr-lyo2003/en/index1.html (available: 15.11.2010).

8. Заболеваемость хроническими вирусными гепатитами 26.

детского населения в Российской Федерации за период

c 2003-2011 гг. Под ред. А.А. Баранова, Л.С. Намазовой-Барановой и др. СПб: Ультра Принт. 2012. 46 с. 27.

9. Bortolotti F., Verucchi G., Cammd C., Cabibbo G., Zancan L.,

Indolfi G., Giacchino R., Marcellini M., Marazzi M.G., Barbera C., Maggiore G., Vajro P., Bartolacci S., Balli F., Maccabruni A.,

Guido M. Long-term course of chronic hepatitis C in children: 28.

from viral clearance to end-stage liver disease. Gastroenterology.

2008; 134 (7): 1900-1907. 29.

10. Gonzdlez-Peralta R.P., Langham M.R., Andres J.M., Mohan P., Colombani P.M., Alford M.K., Schwarz K.B. Hepatocellular car- 30. cinoma in 2 young adolescents with chronic hepatitis C. J. Pediatr. Gastroenterol. Nutr. 2009; 48 (5): 630-635.

11. Indolfi G., Azzari C., Resti M. Perinatal Transmission

of Hepatitis C Virus. J. Pediatr. 2013; 163 (6): 1549-1552. 31.

12. Indolfi G., Bartolini E., Resti M. Spontaneous clearance of hepatitis C virus in vertically infected children: any clue for treatment?

Eur. J. Pediatr. 2011; 170 (12): 1621.

13. Galoppo M., Galoppo C. Management of hepatitis C virus infec- 32.

tion in childhood. Ann. Hepatol. 2010; 9 (1): 98-102.

14. Mohan N., Gonzdlez-Peralta R.P., Fujisawa T., Chang M.H.,

Heller S., Jara P., Kelly D., Mieli-Vergani G., Shah U., Murray K.F. 33.

Chronic hepatitis C virus infection in children. J. Pediatr. Gastroenterol. Nutr. 2010; 50 (2): 123-131.

15. Murakami J., Nagata I., Iitsuka T., Okamoto M., Kaji S., Hoshika T., Matsuda R., Kanzaki S., Shiraki K., Suyama A., Hino S. Risk factors for mother-to-child transmission of hepatitis C virus: Maternal 34. high viral load and fetal exposure in the birth canal. Hepatol. Res.

2012; 42 (7): 648-657.

16. Thomas S.L., Newell M.L., Peckham C.S., Ades A.E., Hall A.J.

A review of hepatitis C virus (HCV) vertical transmission: risk of transmission to infants born to mothers with and without HCV viraemia or human immunodeficiency virus infection. Int. J. Epi- 35. demiol. 1998; 27 (1): 108-117.

17. Zanetti A.R., Tanzi Е., Semprini А.Е. Hepatitis C in pregnancy and mother-to-infant transmission of HCV. Congenital and other related infectious disease of the newborn. Ed. I.K. Mushahwar.

2007. P. 153-171. 36.

18. Сенягина Н.Е., Лаврова А.Е., Зорин В.В., Галова Е.А. Факторы риска перинатальной передачи вирусного гепатита С. Медицинский альманах. 2011; 4 (17): 34-36.

Pembrey L., Newel M.L., Tovo P.A. the EPHN Collaborators. The management of HCV infected pregnant women and their children. European Paediatric HCV Network. J. Hepatol. 2005; 43 (3): 515-525.

Polywka S., Pembrey L., Tovo P., Newel M. Accuracy of HCV RNA PCR tests for diagnosis or exclusion of vertically acquired infection. J. Med. Virol. 2006; 78 (2): 305-310.

Resti M., Bortolotti F., Azzari C., Giacchino R., Zancan L., Gussetti N., Vierucci A. Transmission of hepatitis C virus from infected mother to offspring during subsequent pregnancies. J. Pediatr. Gastroenterol. Nutr. 2000; 30 (5): 491-493.

Boxall E., Baumann K., Price N., Sira J., Brown M., Kelly D. Discordant outcome of perinatal transmission of hepatitis C in twin pregnancies. J. Clin. Virol. 2007; 38 (2): 91-95.

Inui A., Fujisawa T., Sogo T., Komatsu H., Isozaki A., Sekine I. Different outcomes of vertical transmission of hepatitis C virus in a twin pregnancy. J. Gastroenterol. Hepatol. 2002; 17 (5): 617-619. Poiraud S., Cohen J., Amiot X., Berkane N., Flahault A., Dussaix E. Mother-to-child transmission of hepatitis C virus: a case-control study ofrisk factors. The American Gastroenterological Association and Digestive Disease Week. Atlanta. 2001. Abstract № 1879. Kumar R.M., Shabul S. Role of breast feeding in transmission of hepatitis C virus to infants of HCV-infected mothers. J. Hepatol. 1998; 29 (2): 191-197.

Polywka S., Schroter M., Feucht H.H., Zollner B., Laufs R. Low risk of vertical transmission of hepatitis C virus by breast milk. Clin. Infect. Dis. 1999; 29 (5):1327-1329.

Ghamar Chehreh M.E., Tabatabaei S.V., Khazanehdari S., Alavian SM. Effect of cesarean section on the risk of perinatal transmission of hepatitis C virus from HCV-RNA+/HIV-mothers: a meta-analysis. Arch. Gynecol Obstet. 2011; 283 (2): 255-260. Indolfi G., Resti M. Perinatal transmission of hepatitis C virus infection. J. Med. Virol. 2009; 81 (5): 836-843.

Indolfi G., Nesi A., Resti M. Intrafamilial transmission of hepatitis C virus. J. Med. Virol. 2013; 85 (4): 608-614.

Indolfi G., Bartolini E., Azzari C., Becciolini L., Moriondo M., de Martino M., Resti M. Intrafamilial transmission of hepatitis C virus: infection of the father predicts the risk of perinatal transmission. J. Med. Virol. 2008; 80 (11): 1907-1911.

Bosi I., Ancora G., Mantovani W., Miniero R., Verucchi G., Attard L., Venturi V., Papa I., Sandri F., Dallacasa P., Salvioli G.P. HLA DR13 and HCV vertical infection. Pediatr. Res. 2002; 51 (6): 746-749.

Bevilacqua E., Fabris A., Floreano P., Pembrey L., Newell M.L., Tovo P.A., Amoroso A. Genetic factors in mother-to-child transmission of HCV infection. Virology. 2009; 390 (1): 64-70. Martinetti M., Pacati I., Cuccia M., Badulli C., Pasi A., Salvanes-chi L., Minola E., De Silvestri A., Iannone A.M., Maccabruni A. Hierarchy of baby-linked immunogenetic risk factors in the vertical transmission of hepatitis C virus. Int. J. Immunopathol. Pharmacol. 2006; 19 (2): 369-378.

Indolfi G., Mangone G., Calvo P.L., Bartolini E., Nebbia G., Calvo P.L., Moriondo M., Tovo P.-A., de Martino M., Azzari C., Resti M. Comparative Analysis of rs12979860 SNP of the IFNL3 Gene in Children with Hepatitis C and Ethnic Matched Controls Using 1000 Genomes Project Data. PLoS ONE. 2014; 9 (1): 85899.

Indolfi G., Mangone G., Calvo P.L., Bartolini E., Regoli M., Ser-ranti D., Calitri C., Tovo P. A., de Martino M., Azzari C., Resti M. Interleukin 28B rs12979860 Single-Nucleotide Polymorphism Predicts Spontaneous Clearance of Hepatitis C Virus in Children. J. Pediatr. Gastroenterol. Nutr. 2014; 58 (5): 666-668.

Indolfi G., Sambrotta M., Moriondo M., Azzari C., Resti M. Genetic variation in interleukin-28B locus is associated with spontaneous clearance of HCV in children with non-1 viral genotype infection. J. Hepatology. 2011; 54 (4): 1490-1491.

#

51

ВЕСТНИК РАМН /2014/ № 11-12

52

37. Ruiz-Extremera A., Munoz-Gimez JA., Salmerdn-Ruiz MA., Munoz de Rueda P., Quiles-Pdrez R., Gila-Medina A., Casado J., Martin A.B., Sanjuan-Nunez L., Carazo A., Pavdn E.J., Ocete-Hita E., Ledn J., Salmerdn J. Genetic Variation in IL28B with respect to Vertical Transmission of Hepatitis C Virus and Spontaneous Clearance in HCV Infected Children. J. Hepatology. 2011; 53 (6): 1830-1838.

38. Saito T., Mizuno K., Katsumi T., Tomita K., Sato C., Okumoto K., Nishise Y., Watanabe H., Shao L., Ueno Y. Transmission of Hepatitis C Virus From a Mother to a Child Carrying IL28B Heterozygote rs8099917 Among Three Brothers: A Long-Term Follow Up. J. Med. Cases. 2014; 5 (4): 227-231.

39. Shaker O.G., Nassar Y.H., Nour Z.A., El-Razki M. Single Nucleotide Polymorphisms of IL-10 and IL-28B as predictors to the response of interferon therapy in HCV genotype 4 infected children. J. Pediatr. Gastroenterol. Nutr. 2013; 57 (2): 155-160.

40. Goodman Z.D., Makhlouf H.R., Liu L., Balistreri W., Gonzalez-Peralta RP., Haber B., Jonas M.M., Mohan P., Molleston J.P., Murray K.F., Narkewicz M.R., Rosenthal P., Smith L.J., Robuck P.R., Schwarz K.B. Pathology of chronic hepatitis C in children: liver biopsy findings in the Peds-C Trial. J. Hepatology. 2008; 47 (3): 836-843.

41. Munir S., Saleem S., Idrees M., Tariq A., Butt S., Rauff B., Hussain A., Badar S., Naudhani M., Fatima Z., Ali M., Ali L., Akram M., Aftab M., Khubaib B., Awan Z. Hepatitis C treatment: current and future perspectives. Virol. J. 2010; 7: 296.

42. Nydegger A., Srivastava A., Wake M., Smith A.L., Hardikar W. Health-related quality of life in children with hepatitis C acquired in the first year of life. J. Gastroenterol. Hepatol. 2008; 23 (2): 226-230.

43. Rodrigue J.R., Balistreri W., Haber B., Jonas M.M., Mohan P., Molleston J.P., Murray K.F., Narkewicz M.R., Rosenthal P., Smith L.J., Schwarz K.B., Robuck P., Barton B., Gonzilez-Peralta R.P. Impact of hepatitis C virus infection on children and their caregivers: quality of life, cognitive, and emotional outcomes. J. Pediatr. Gastroenterol. Nutr. 2009; 48 (3): 341-347.

44. Ward J.W., Lok A.S., Thomas D.L., El-Serag H.B., Kim W.R. Report on a single topic conference on «chronic viral hepatitis-strategies to improve effectiveness of screening and treatment». J. Hepatology. 2012; 55 (1): 307-315.

45. Wirth S., Kelly D., Sokal E., Socha P., Mieli-Vergani G., DhawanA., Lacaille F., Saint Raymond A., Olivier S., Taminiau J. Guidance for clinical trials for children and adolescents with chronic hepatitis C. J. Pediatr. Gastroenterol. Nutr. 2011; 52 (2): 233-237.

46. Mack C.L., Gonzalez-Peralta R.P., Gupta N., Leung D., Narkewicz MR., Roberts E.A., Rosenthal P., Schwarz K.B. NASPGHAN practice guidelines: Diagnosis and management of hepatitis C infection in infants, children, and adolescents. J. Pediatr. Gastroenterol. Nutr. 2012; 54 (6): 838-855.

47. Druyts E., Thorlund K., Wu P., Kanters S., Yaya S., Cooper C.L., Mills E.J. Efficacy and safety of pegylated interferon alfa-2a or alfa-2b plus ribavirin for the treatment of chronic hepatitis C in children and adolescents: a systematic review and metaanalysis. Clin. Infect. Dis. 2013; 56 (7): 961-967.

48. Hu J., Doucette K., Hartling L., Tjosvold L., Robinson J. Treatment of hepatitis C in children: a systematic review. PLoS One. 2010; 5 (7): 11542.

49. Потапов А.С., Пахомовская Н.Л., Волынец Г.В., Четкина Т.С. Интерферонотерапия хронического вирусного гепатита С у детей. Фарматека. 2009; 13: 67-71.

50. Волынец Г.В., Потапов А.С., Пахомовская Н.Л. Повышение эффективности интерферонотерапии хронического гепатита С у детей с помощью рекомбинантного интерлейкина-2 (рон-колейкина). Российский педиатрический журнал. 2011; 6: 9-14.

51. Delgado-Borrego A. Treating hepatitis C: are children the same as adults? Gastroenterology. 2011; 140 (2): 389-392.

52. Sokal E.M., Bourgois A., Stdphenne X., Silveira T., Porta G., Gardovska D., Fischler B., Kelly D. Peginterferon alfa-

2a plus ribavirin for chronic hepatitis C virus infection in children and adolescents. J. Hepatology. 2010; 52 (6): 827-831.

53. Swain M.G., Lai M.Y., Shiftman M.L., CooksleyW.G., Zeuzem S., Dieterich D.T., Abergel A., Pessoa M.G., Lin A., Tietz A., Connell E.V., Diago M. A sustained virologic response is durable in patients with chronic hepatitis C treated with peginterferon alfa-2a and ribavirin. Gastroenterology. 2010; 139 (5): 1593-1601.

54. Craxi A., Koutsounas S., Ogurtsov P., Chemello L., Maticic M., Torras J., Diago M., Tartaglione MT., Witthoeft T., Yu X., Faruqi R., Chaudhri E., Pedicone L.D., Zuckerman E. Peginterferon alfa-2b plus weightbased ribavirin for 24 weeks in patients with chronic hepatitis C virus genotype 1 with low viral load who achieve rapid viral response. J. Viral Hepat. 2012; 19 (2): 120-125.

55. Tsubota A., Fujise K., Namiki Y., Tada N. Peginterferon and ribavirin treatment for hepatitis C virus infection. World J. Gastroenterol. 2011; 17: 419-432.

56. Thompson A.J., Muir A.J., Sulkowski M.S., Ge D., Fellay J., Shianna K.V., Urban T., Afdhal N.H., Jacobson I.M., Esteban R., Poordad F., Lawitz E.J., McCone J., Shiffman M.L., Galler G.W., Lee W.M., Reindollar R., King J.W., Kwo P.Y., Ghalib R.H., Freilich B., Nyberg L.M., Zeuzem S., Poynard T., Vock D.M., Pieper K.S., Patel K., Tillmann H.L., Noviello S., Koury K., Pedicone L.D., Brass C.A., Albrecht J.K., Goldstein D.B., McHutchison J.G. Interleukin-28B polymorphism improves viral kinetics and is the strongest pretreatment predictor of sustained virologic response in genotype 1 hepatitis C virus. Gastroenterology. 2010; 139 (1): 120-129.

57. Лопаткина Т.Н. Индивидуализированная противовирусная терапия хронического вирусного гепатита С сегодня. Клиническая фармакология и терапия. 2011; 4: 15-20.

58. Скворцова Т.А., Волынец Г.В., Семикина Е.Л. Персонализированный подход к лечению хронического гепатита С у детей. Педиатрическая фармакология. 2014; 2: 66-71.

59. Rauch A., Kutalik Z., Descombes P., Cai T., Di Iulio J., Mueller T., Bochud M., Battegay M., Bernasconi E., Borovicka J., Colombo S., Cerny A., Dufour JF., Furrer H., Gunthard HF, Heim M., Hirschel B., Malinverni R., Moradpour D., Mullhaupt B., WitteckA., Beckmann J.S., Berg T., Bergmann S., Negro F., Telenti A., Bochud P.Y. Genetic variation in IL28B is associated with chronic hepatitis C and treatment failure: a genome-wide association study. Gastroenterology. 2010; 138 (4): 1338-1345.

60. Suppiah V., Moldovan M., Ahlenstiel G., Berg T., Weltman M., Abate M.L., Bassendine M., Spengler U., Dore G.J., Powell E., Riordan S., Sheridan D., Smedile A., Fragomeli V., Muller T., Bahlo M., Stewart G.J., Booth D.R., George J. IL28B is associated with response to chronic hepatitis C interferon-alpha and ribavirin therapy. Nat. Genet. 2009; 41 (10): 1100-1104.

61. Tanaka Y., Nishida N., Sugiyama M., Kurosaki M., Matsuura K., Sakamoto N., Nakagawa M., Korenaga M., Hino K., Hige S., Ito Y., Mita E., Tanaka E., Mochida S., Murawaki Y., Honda M., Sakai A., Hiasa Y., Nishiguchi S., Koike A., Sakaida I., Imamura M., Ito K., Yano K., Masaki N., Sugauchi F., Izumi N., Tokunaga K., Mizokami M. Genome-wide association of IL28B with response to pegylated interferon-alpha and ribavirin therapy for chronic hepatitis C. Nat. Genet. 2009; 41 (10): 1105-1109.

62. Ge D., Fellay J., Thompson A.J., Simon J.S., Shianna K.V., Urban T.J., Heinzen E.L., Qiu P., Bertelsen A.H., Muir A.J., Sulkowski M., McHutchison J.G., Goldstein D.B. Genetic variation in IL28B predicts hepatitis C treatment-induced viral clearance. Nature. 2009; 461 (7262): 399-401.

63. Nelson D.R., Rustgi V., Balan V., Sulkowski M.S., Davis G.L., Muir A.J., Lambiase L.R., Dickson R.C., Weisner R.H., Fiscella M., Cronin P.W., Pulkstenis E., McHutchison J.G., Subramanian G.M. Safety and antiviral activity of albinterferon alfa-2b in prior interferon nonresponders with chronic hepatitis C. Clin. Gastroenterol. Hepatol. 2009: 7 (2): 212-218.

#

#

АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ПЕДИАТРИИ

Ф

64. Krastev S., Stoynov R., Balabanska E,. Lawitz Z., Younossi R., Ghalib E., Zuckerman R., Safadi R., Tur-Kaspa N., AssyY., Lurie L. Q2 week controlled-release-interferon-alpha2B +ribavirin reduces flu-like symptoms >50% and provides equivalent efficacy in comparison to weekly pegylated-interferonalpha2B + ribavirin in treatment-naive-Genotype-1-chronichepatitis-C: results from empower, a randomized-open-label-12- weekcomparison in 133 patients. J. Hepatology. 2010; 52: 467.

65. Lawitz E., Younossi Z., Mehra R., Rigney A., Krastev Z., Tchernev K., Takov D., Long W.A. 444 SVR for controlled-release interferon alpha-2B (CR2B) +ribavirin compared to pegylated interferon alpha-2B (PEG2B) + ribavirin in treatment-naive Genotype-1 (G1) Hepatitis C: final results from select-2. J. Hepatology. 2011; 54: 180-181.

66. Lee L.Y., Tong C.Y., Wong T., Wilkinson M. New therapies for chronic hepatitis C infection: a systematic review of evidence from clinical trials. Int. J. Clin. Pract. 2012; 66 (4): 342-355.

67. Jacobson I.M., McHutchison J.G., Dusheiko G., Di Bisceglie A.M., Reddy K.R., Bzowej N.H., Marcellin P., Muir A.J., Ferenci P., Flisiak R., George J., Rizzetto M., Shouval D., Sola R., Terg R.A., Yoshida E.M., Adda N., Bengtsson L., Sankoh A.J., Kieffer T.L., George S., Kauffman R.S., Zeuzem S. ADVANCE Study Team. Telaprevir for previously untreated chronic hepatitis C virus infection. N. Engl. J. Med. 2011; 364 (25): 2405-2416.

68. Kwong A.D., Kauffman R.S., Hurter P., Mueller P. Discovery and development of telaprevir: an NS3-4A protease inhibitor for treating genotype 1 chronic hepatitis C virus. Nat. Biotechnol. 2011; 29 (11): 993-1003.

69. Marcellin P., Forns X., Goeser T., Ferenci P., Nevens F., Carosi G., Drenth J.P., Serfaty L., De Backer K., Van Heeswijk R., Luo D., Picchio G., Beumont M. Telaprevir is effective given every 8 or 12 hours with ribavirin and peginterferon alfa-2a or -2b to patients with chronic hepatitis C. Gastroenterology. 2011; 140 (2): 459-468.

70. Sherman K.E., Flamm S.L., Afdhal N.H., Nelson D.R., Sulkow-ski M.S., Everson G.T., Fried M.W., Adler M., Reesink H.W., Martin M., Sankoh A.J., Adda N., Kauffman R.S., George S., Wright C.I., Poordad F. Illuminate Study Team. Response-guided telaprevir combination treatment for hepatitis C virus infection. N. Engl. J. Med. 2011; 365 (11): 1014-1024.

71. Zeuzem S., Andreone P., Pol S., Lawitz E., Diago M., Roberts S., Focaccia R., Younossi Z., Foster G.R., Horban A., Ferenci P., Nevens F., Mullhaupt B., Pockros P., Terg R., Shouval D., van Hoek B., Weiland O., Van Heeswijk R., De Meyer S., Luo D., Boogaerts G., Polo R., Picchio G., Beumont M. Telaprevir for retreatment of HCV infection. N. Engl. J. Med. 2011; 364 (25): 2417-2428.

72. Bacon B.R., Gordon S.C., Lawitz E., Marcellin P., Vierling J.M., Zeuzem S., Poordad F., Goodman Z.D., Sings H.L., Boparai N., Burroughs M., Brass C.A., Albrecht J.K., Esteban R. HCV RESPOND-2 Investigators. Boceprevir for previously treated chronic HCV genotype 1 infection. N. Engl. J. Med. 2011; 364 (13): 1207-1217.

73. Kwo P.Y., Lawitz E.J., McCone J., Schiff E.R., Vierling J.M., Pound D., Davis M.N., Galati J.S., Gordon S.C., Ravendhran N., Rossaro L., Anderson F.H., Jacobson I.M., Rubin R., Koury K., Pedicone L.D., Brass C.A., Chaudhri E., Albrecht J.K. SPRINT-1 investigators. Efficacy of boceprevir, an NS3 protease inhibitor, in combination with peginterferon alfa-2b and ribavirin in treatmentnaive patients with genotype 1 hepatitis C infection (SPRINT-1): an open-label, randomised, multicentre phase 2 trial. Lancet. 2010; 376 (9742): 705-716.

74. Poordad F., Mccone J., Bacon B., Bruno S., Manns M.P., Sulkowski M.S., Jacobson I.M., Reddy K.R., Goodman Z.D., Boparai N., DiNubile M.J., Sniukiene V., Brass C.A., Albrecht J.K., Bronowicki J.P. SPRINT-2 Investigators. Boceprevir for untreated chronic HCV genotype 1 infection. N. Engl. J. Med. 2011; 364 (13): 1195-1206.

75. Gane E.J., Stedman C.A., Hyland R.H., Ding X., Svarovskaia E., Symonds W.T., Hindes R.G., Berrey M.M. Nucleotide polymerase inhibitor sofosbuvir plus ribavirin for hepatitis C. N. Engl. J. Med. 2013; 368 (1): 34-44.

76. Jacobson I.M., Gordon S.C., Kowdley K.V., Yoshida E.M., Rodriguez-Torres M., Sulkowski M.S., Shiftman M.L., Lawitz E., Everson G., Bennett M., Schiff E., Al-Assi M.T., Subrama-nian G.M., An D., Lin M., McNally J., Brainard D., Symonds W.T., McHutchison J.G., Patel K., Feld J., Pianko S., Nelson D.R. POSITRON Study. FUSION Study. Sofosbuvir for hepatitis C genotype 2 or 3 in patients without treatment options. N. Engl. J. Med. 2013; 368 (20): 1867-1877.

77. Lawitz E., MangiaA., Wyles D., Rodriguez-Torres M., HassaneinT., Gordon S.C., Schultz M., Davis M.N., Kayali Z., Reddy K.R., Jacobson I.M., Kowdley K.V., Nyberg L., Subramanian G.M., Hyland R.H., Arterburn S., Jiang D., McNally J., Brainard D., Symonds W.T., McHutchison J.G., Sheikh A.M., Younossi Z., Gane E.J. Sofosbuvir for previously untreated chronic hepatitis C infection. N. Engl. J. Med. 2013; 368 (20): 1878-1887.

78. Lapierre P., Troesc M., Alvarez F., Soudeyns H. Structural basis for broad neutralization of hepatitis C virus quasispecies. PloS One. 2011; 6 (10): 26981.

79. Torresi J., Johnson D., Wedemeyer H. Progress in the development of preventive and therapeutic vaccines for hepatitis C virus. J. Hepatol. 2011; 54 (6): 1273-1285.

КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Волынец Галина Васильевна, доктор медицинских наук, главный научный сотрудник гастроэнтерологического отделения с гепатологической группой Научного центра здоровья детей

Адрес: 119991, Москва, Ломоносовский пр-т, д. 2, стр. 1, тел.: +7 (499) 134-06-97, e-mail: [email protected] Потапов Александр Сергеевич, доктор медицинских наук, профессор, заведующий гастроэнтерологическим отделением с гепатологической группой Научного центра здоровья детей

Адрес: 119991, Москва, Ломоносовский пр-т, д. 2, стр. 1, тел.: +7 (499) 134-06-93, e-mail: [email protected] Скворцова Тамара Андреевна, аспирант гастроэнтерологического отделения с гепатологической группой Научного центра здоровья детей

Адрес: 119991, Москва, Ломоносовский пр-т, д. 2, стр. 1, тел.: +7 (499) 134-15-82, e-mail: [email protected]

#

53

cyberleninka.ru

Гепатит С у детей: лечение и рекомендации

Купить софосбувир    http://stop-hcv.ru/preparaty/sofosbuvir-hepcinat-generic-sovaldi 
Купить Даклатасвир    http://stop-hcv.ru/preparaty/daklatasvir 
Купить Харвони (SOF+LED)    http://stop-hcv.ru/preparaty/kupit-generic-harvoni

 

Вирус гепатита С коснулся около миллиарда людей по всему земному шару.

Распространенность вируса среди детей низкая – среди всех случаев заражения вирусом на детей приходится от 0,3 до 0,7% . Вирус гепатита С находится в грудном молоке всех инфицированных матерей. Но ребенок не может заразиться через материнское молоко. Не существует данных, которые бы подтверждали хотя бы малейшую возможность заражения через кормление грудью. Поэтому педиатры советуют не отказываться от грудного вскармливания. Вероятность заражения вирусом от ребенка к ребенку ничтожно мала. Нет никакого смысла ограничивать общение малыша с другими детьми – переходить на домашнее обучение или отказываться от групповых занятий в кружках.

Как ребенок может заразиться вирусом гепатита С

Инфицирование малыша от матери во время родов. Ребенок может заразиться любой инфекцией, которая присутствует в родовых путях матери. Вирус может находиться в крови и биологических выделениях влагалища женщины. Заражение может произойти через прикосновения кожи малыша к зараженным выделениям и крови. Заражение во время родов наблюдается у 5% детей, матери которых больны гепатитом С. Если мать является носителем ВИЧ, риск заражения возрастает в несколько раз.

Через переливание крови. Ребенок может заразиться вирусом во время переливания крови. Чем больше единиц крови получил малыш, тем выше шанс заразиться. Больше всего подвержены такому риску детки, нуждающиеся в постоянном переливании крови – дети с онкологическими болезнями крови. 30% таких детей после частых переливаний крови становятся зараженными.

Внутриутробное заражение (заражение плода во время беременности). Чаще всего инфицирование малыша случается во время беременности. Вирус может передаться ребенку через плаценту. Это самая распространенная причина заражения новорожденных вирусом гепатита С. При таком виде заражения высока вероятность самостоятельного излечения в первый год жизни ребенка.

Как определить, что ребенок инфицирован

Малыш, рожденный от матери, болеющей гепатитом С, должен наблюдаться первые несколько лет своей жизни. К сожалению, сразу после рождения невозможно определить, заразился малыш вирусом, или нет. Узнать наверняка, инфицировался ли ребенок во время беременности или родов можно лишь после 12 месяцев. Все дело в том, что антитела матери передаются ребенку через плаценту. Антитела могут присутствовать в крови ребенка до 12-18 месяцев. Примерно в 95% малыш не заражается от матери. После первого года жизни, материнские антитела постепенно исчезают из крови ребенка.

До 18 месяцев антитела к гепатиту С в крови ребенка еще ни о чем не говорят. Максимальный срок, до которого антитела больной матери могут находиться в крови ребенка – 18 месяцев. Если после этого срока в крови ребенка обнаруживается антитела, то передача вируса произошла. Это уже не материнские антитела, а собственная реакция организма ребенка на вирус.

Чем отличается течение болезни у детей и взрослых

Гепатит С у детей и у взрослых протекает по-разному. И у детей, и у взрослых симптомы острой стадии часто отсутствуют. Однако у детей вирус чаще исчезает самостоятельно, а ферменты печени приходят в нормальное состояние. Юный возраст и нормальная активность печеночных ферментов часто приводит к исчезновению вируса из организма ребенка. Если у ребенка вирус переходит в хроническую форму, болезнь еще на протяжении 5-20 лет развивается слабо.

Исследования печени даже через 10-20 лет после заражения показывают минимальное поражение. Средние и тяжелые поражения печени обнаруживаются примерно у 4-6% деток, больных хроническим гепатитом С. Но в целом, гепатит С у детей протекает гораздо легче, чем у взрослых.

Лечение гепатита С у детей

Лечение гепатита С у маленьких пациентов аналогично лечению взрослых. Лечение до трех лет категорически запрещено. С трех лет можно начинать противовирусную терапию. Для лечения юных пациентов проводится комбинированная двойная терапия. Были проведены многочисленные исследования, которые подтвердили, что пациенты юного возраста излечиваются гораздо чаще взрослых и меньше страдают от побочных эффектов.

Гепатит С у детей лечится с помощью комбинированной терапии. В состав терапии входит интерферон и рибавирин. Курс лечения длится от 24 до 48 недель. Длительность лечения и дозировка препаратов зависит от того, какой тип вируса находится в крови ребенка.

Исследования подтверждают, что после полного курса противовирусного лечения:

  • дети с четвертым генотипом вируса излечиваются навсегда в 80% случаев;
  • дети с третьим генотипом вируса излечиваются в 93% случаев;
  • дети со вторым генотипом вируса навсегда избавляются от болезни в 84% случаев;
  • дети с первым генотипом вируса полностью избавляются от заболевания в 55% случаев.

У деток прогноз излечения гораздо благоприятнее, чем у взрослых. Чем раньше ребенок начнет принимать противовирусные препараты, тем выше шанс быстрее вылечиться и не допустить перехода острой формы в хроническую.

Раннее лечение болезни приводит к высокой эффективности терапии и сводит на нет возможные осложнения в виде поражений печени. Дети переносят противовирусное лечение гораздо легче взрослых, а количество побочных эффектов у них в разы ниже.

stop-hcv.ru

Хронические вирусные гепатиты у детей

Острые и хронические вирусные гепатиты у детей

Гепатит острый – воспалительное заболевание печени.

Этиология. Наиболее частая причина острого поражения печени у человека – вирусный гепатит. Острый гепатит может быть вызван также энтеровирусами, возбудителями кишечных инфекций, вирусами инфекционного мононуклеоза, септической бактериальной инфекцией.

Существуют также острые токсические гепатиты, вызываемые лекарственными препаратами (ингибиторами МАО – производными гидразина, ПАСК, производными изоникотиновой кислоты, экстрактом мужского папоротника и др.), промышленными ядами (фосфором, фосфорорганическими инсектицидами, тринитротолуолом и др.), грибными ядами бледной поганки, сморчков (мускарином, афалотоксином и др.).

Острый гепатит может возникнуть как следствие лучевого (радиационного) поражения, при обширных ожогах тела, тяжелых инфекционных заболеваниях, токсикозах беременных.

Патогенез заключается в непосредственном воздействии повреждающего фактора на печеночную паренхиму или в иммунологических нарушениях, возникающих в ответ на первичное поражение печени, с последующим цитолизом пораженных и интактных гепатоцитов. В некоторых случаях дополнительное значение имеет нарушение микроциркуляции в печени и внутрипеченочный холестаз.

Клиника. В легких случаях острый гепатит протекает практически бессимптомно, выявляясь лишь при случайном обследовании.

В более тяжелых случаях (при токсическом гепатите) клинические симптомы заболевания развиваются быстро, сочетаются с признаками общей интоксикации и токсического поражения других органов и систем.

В разгар болезни характерны желтушное окрашивание кожи и слизистых оболочек, беловато-глинистого цвета стул, насыщенно-темного цвета (цвета пива) моча, геморрагические явления. Кожные покровы оранжевого или шафранового цвета. В легких случаях желтуха видна только при дневном освещении, наиболее рано появляется желтушное окрашивание склер и слизистой оболочки мягкого неба. Иногда появляются носовые кровотечения, петехии; больных беспокоят кожный зуд, брадикардия, угнетенное психическое состояние, повышенная раздражительность, бессонница и другие признаки поражения центральной нервной системы. Увеличение печени и селезенки при пальпации слабо болезненно.

Диагностика. На основании клинических и лабораторных данных обнаруживают гипербилирубинемию (100 – 300 мкмоль/л и более), повышение активности ряда сывороточных ферментов: альдолазы, аспартатаминотрансферазы и особенно аланинамино-трансферазы (значительно выше 40 ед.), лактатдегидрогеназы, гипоальбуминемию, гиперглобулинемию. Далеки от нормы показатели белково-осадочных проб (тимоловой, сулемовой и др.). Нарушена выработка печенью фибриногена, протромбина, VII, V факторов свертывания, вследствие чего возникают геморрагические явления.

Дифференциальный диагноз. Большое значение имеет тщательно собранный анамнез, установление возможности профессиональных или бытовых интоксикаций, учет эпидемиологической обстановки в выявлении характера и причины заболевания. В неясных случаях прежде всего следует подумать о вирусном гепатите.

Выявление так называемого австралийского антигена характерно для сывороточного гепатита В (он выявляется также у вирусоносителей, редко при других заболеваниях). Механическая (подпеченочная) желтуха возникает остро, обычно лишь при закупорке общего желчного протока камнем при желчнокаменной болезни. Но в этом случае появлению желтухи предшествует приступ желчной колики; отмечают прямой билирубин в крови, стул обесцвеченный.

При гемолитической надпочечной желтухе в крови определяется свободный (непрямой) билирубин, стул интенсивно окрашен, осмотическая резистентность эритроцитов обычно снижена.

При ложной желтухе (вследствие окрашивания кожи каротином при длительном и обильном употреблении в пищу апельсинов, тыквы, моркови) склеры обычно не окрашены, гипербилирубинемия отсутствует.

Лечение. Обязательна госпитализация в специальные отделения инфекционных больниц, а в очаге инфекции проводят санитарно-эпидемические мероприятия. Назначают постельный режим, щадящую диету с ограничением жиров и увеличением содержания углеводов, большое количество фруктовых соков. В тяжелых случаях проводят дезинтоксикационную терапию.

Прогноз зависит от этиологии заболевания, тяжести поражения печени, своевременности лечебных мероприятий.

Профилактика острых гепатитов, заключается в соблюдении правил личной гигиены, проведении санитарно-эпидемических мероприятий, обеспечении соответствующего санитарно-технического надзора на предприятиях, предотвращающего возможность производственных отравлений гепатотропными ядами. Не следует употреблять в пищу заведомо несъедобные или неизвестные грибы, а также съедобные, но старые (которые тоже могут вызвать тяжелое отравление).

Хронические гепатиты – полиэтиологические хронические поражения печени воспалительно-дистрофического характера с умеренно выраженным фиброзом и преимущественно сохраненной дольковой структурой печени, протекающие без улучшения не менее 6 месяцев, клинически характеризующиеся астено-вегетативным, диспепсическими синдромами, гепатомегалией, нарушением показателей функции печени, морфологической персистенцией некрозов, воспалением, фиброзом при сохранении общей архитектоники печени.

Этиология. Наибольшее значение имеет вирусное, токсическое и токсико-аллергическое поражение печени при вирусных гепатитах, лекарственных хронических интоксикациях, реже – вирусы инфекционного мононуклеоза, герпеса, цитомегалий.

Патогенез. Непосредственное действие этиологического фактора (вируса, гепатотоксического вещества) на печеночную паренхиму, вызывающее дистрофию и некробиоз гепатоцитов и реактивную пролиферацию мезенхимы.

Одним из патогенетических механизмов перехода острого вирусного и токсического гепатита в хронический и дальнейшего прогрессирования последнего являются специфические иммунологические нарушения.

Клиника. Боль в области печени тупого характера, постоянная. Характерны увеличение печени, боль или чувство тяжести, полноты в правом подреберье, диспепсические явления; реже выявляются желтуха, кожный зуд, субфебрилитет. Увеличение селезенки отсутствует, или она увеличена незначительно. Вялость, утомляемость, снижение аппетита, отрыжка, тошнота, плохая переносимость жиров, метеоризм, неустойчивый стул, общая слабость. Кожные покровы бледные, суховатые, иногда у некоторых больных выявляется нерезко выраженная (субиктеричность склер и неба) или умеренная желтуха.

Диагностика. На основании клинических и лабораторных данных выявляется умеренная гипербилирубинемия. Положительные результаты белково-осадочных проб – тимоловой, сулемовой и др. В сыворотке крови больных увеличено содержание аминотрансфераз: АлАТ, АсАТ и ЛДГ, при затруднении оттока желчи – щелочной фосфатазы. УЗИ печени и сканирование печени позволяет определить ее размеры; при гепатитах иногда отмечается уменьшенное или неравномерное накопление радиоизотопного препарата в ткани печени, в ряде случаев происходит повышенное его накопление в селезенке. Пункционная биопсия печени и лапароскопия позволяют более точно различить эти две формы гепатита, а также провести дифференциальную диагностику с другими заболеваниями печени.

Лечение. Назначают диету с исключением острых, пряных блюд, тугоплавких животных жиров, жареной пищи. Рекомендуются творог (ежедневно до 100 – 150 г), неострые сорта сыра, нежирные сорта рыбы в отварном виде (треска и др.). При токсических и токсико-аллергических гепатитах чрезвычайно важно полное прекращение контакта с соответствующим токсическим веществом. Показано применение гепатопротекторов (карсила, эссенциале и т. д.), цитостатиков, противовирусных препаратов, иммунокорректоров.

Меню

Хронические вирусные гепатиты у детей: некоторые аспекты медикаментозного лечения

Хронические вирусные гепатиты: проблемы лечения. Выбор режима терапии.

Хронические вирусные гепатиты (ХВГ) – одна из важнейших медико-социальных проблем современности, что определяется их распространенностью среди различных групп населения, в том числе среди детей и подростков. Начиная с 90-х годов прошлого столетия в России отмечается значительный рост заболеваемости вирусными гепатитами В и особенно С, для которого характерен самый высокий уровень хронизации (80%). Резкое повышение заболеваемости парентеральными вирусными гепатитами среди молодежи привело к увеличению число новорожденных детей с перинатальными вирусными гепатитами В и С, которые нередко имеют хроническое течение. В ряде случаев в исходеХВГ развивается цирроз печени и гепатоцеллюлярная карцинома, которые обычно настигают детей уже во взрослом возрасте.

Лечение ХВГ в настоящее время является самой сложной проблемой в гепатологии. Во всем мире ведутся поиски новых лекарственных средств, разрабатываются методики их введения. Основой современного подхода к лечению ХВГ различной этиологии является положение о том, что течение и исход процесса (степень и темпы развития фиброза печени, формирование цирроза или гепатокарциномы) определяется активностью репликации вируса – возбудителя заболевания. В соответствии с этим основной задачей лечения хронических вирусных гепатитов у детей является снижение уровня репликации вируса, вплоть до элиминации возбудителя. Неактивный или малоактивных ХВГ, без признаков репликации вируса не требует медикаментозного лечения.

В настоящее время при проведении противовирусного лечения используют три основные группы препаратов: интерфероны, аналоги нуклеозидов и иммуномодуляторы. Основу противовирусной терапии ХВГ составляет альфа-интерферон, обладающий противовирусным, иммуномодулирующим и антифибротческим действием.

Выбор режима интерфероно-терапии осуществляется индивидуально для каждого пациента, но с учетом принятых стандартных доз и схем, особенностей пациента (возраст, росто-весовые показатели, факторы прогноза эффективности).

Стандартный режим интерферонотерапии при хроническом вирусном гепатите В у детей и подростков – 5 млн МЕ/м2, 3 раза в неделю подкожно или внутримышечно в течение 12 месяцев.

Стандартный режим интерферонотерапии при хроническом вирусном гепатите В у детей и подростков – 3 млн МЕ/м2, 3 раза в неделю подкожно или внутримышечно в течение 9-12 месяцев.

При наличии нескольких прогностически неблагоприятных факторов (1-й генотип HCV, ХГВ+D, HBeAg-негативный штам HBV, высокая вирусная нагрузка) назначается индуцированная терапия – ежедневное введение интерферона на протяжении первых 4-12 недель, затем – стандартный режим введении интерферона до 48 и более недель.

У детей основным интерфероном для лечения хронических вирусных гепатитов является Виферон, который представляет собой удобную неинвазивную форму рекомбинантного интерферона #8212; альфа-2b с антиоксидантными компонентами в виде ректальных свечей. Препарат разрешен к использованию в детском возрасте с периода новорожденности. Побочных явлений при лечении препаратом Виферон не отмечается.

Виферон в свечах назначается 300000 ед. детям до 6 мес. 500000 ед. детям 6-12 мес. 2000 000 ед. детям от 1 до 3 лет, 3000000 ед. детям от 3 до 7 лет, 5000000 ед. детям старше 7 лет, 2 раза в сутки в течение 10 дней ежедневно, затем 3 раза в неделю в течение 12 мес.

Оценка эффективности терапии проводится через 3 мес. после ее начала. Если вируса в крови уже нет (тест на ДНК HBV или РНК HCV отрицательный), то вероятность успешного лечения очень высока и его полный курс продлевают до 12 мес. При сохранении прежнего высокого уровня ДНК HBV или РНК HCV в крови терапию прекращают, при снижении уровня – лечение продолжают до 6 мес. Если репликация сохраняется через 6 мес. от начала лечения, его прекращают.

В противовирусной терапии хронического гепатита В у детей применяется ламивудин. Он обладает противовирусным (подавляет репликацию HBV) и антифибротическим действием. Ламивудин назначается в случае прогнозируемой малой эффективности терапии интерфероном или при отсутствии ответа на нее. Доза препарата – 3 мг/кг/сутки (не более 100 мг/сутки) 1 раз в день внутрь, длительность лечения – 12 мес. и более.

Комбинированная противовирусная терапия ХГС (сочетание интерферона с аналогом нуклеозидов – рибавирином) достоверно улучшает эффект терапии и уменьшает частоту рецидивов. Однако, рибавирин запрещен к применению у детей до 18 лет из-за его токсичности побочных эффектов.

По данным разных исследований, эффективность традиционной интерферонотерапии хронических гепатитов В и С колеблется от 20 до 40%. При комбинированной терапии эффективность составляет 60%. Таким образом, на сегодняшний день все имеющиеся схемы лечения хронических вирусных гепатитов у детей нуждаются в дальнейшем совершенствовании.

Источники: http://biofile.ru/chel/14603.html, http://medprosvita.com.ua/khronicheskie-virusnye-gepatity-u-dete/

Комментариев пока нет!

www.dolgojiteli.ru


Смотрите также